Полина Богусевич: если расслаблюсь, перестану работать, то меня забудут


Четырнадцатилетняя Полина Богусевич в минувшие выходные принесла России победу на конкурсе Детское Евровидение в Тбилиси. Вернувшись в родную Москву, певица вместе с генеральным директором Академии популярной музыки Игоря Крутого, где она учится, Стеллой Хачанянц рассказали в интервью ТАСС о главном музыкальном событии Европы, борьбе с волнением и отношении к известности.

— Полина, когда мы говорили по телефону накануне финала Детского Евровидения, вы признались, что 13-й номер, под которым предстоит выступать, — нелюбимый. И заметили, что ваш педагог по вокалу сказала, что в этом случае он обязательно принесет удачу. Выходит, педагог была права?

Полина Богусевич:Я считаю, что мне принесло удачу другое. Мое любимое число — шесть и все числа, заканчивающиеся на шестерку. Как только я узнала, что финал будет 26 ноября, я подумала: «Класс!» Поэтому число 13 мне не помешало.

— Было ли волнение перед выходом на сцену, уже на сцене?

Полина: До этого всегда было волнение перед выступлением, но когда выходила на сцену, меня отпускало, выветривались все мысли, все волнение — и я спокойна. Однако в этот раз волнение почему-то не ушло и продолжалось, наверное, до середины песни. У меня руки дрожали, микрофон дрожал и голос дрожал.

— На трансляции этого не было видно. Как удалось побороть дрожь?

Полина: Чтобы не трясся голос, надо сильнее напрягать пресс. Поешь ведь за счет напряжения диафрагмы. У каждого человека есть вибрато, и, когда волнуешься, оно усиливается, становится таким мелким, противным. Чтобы такого не было, надо сильнее напрячь пресс, собрать все мысли в кулак — тогда все получится.

— В интернете стало популярным видео с объявлением результатов конкурса и вашей реакцией. В какой момент вообще пришло осознание победы?

Полина: Когда мы поехали отмечать в ресторан. Приехало много родственников, прям как свадьбу праздновали — столько людей!

— Кто приехал поддержать?

Полина: Бабушка, дедушка, тетя, двоюродная сестра, друзья папы, друзья мамы, мои друзья, моя команда из Академии популярной музыки Игоря Крутого — все кто только мог.

— Какой была реакция ребят, с которыми успели подружиться на Евровидении и которые, получается, уступили в финале?

Полина: Я не видела [их реакции]. Наверное, это было последним, о чем я думала на тот момент. На самом деле я вот только на видео смотрю, что там происходило, а так ничего не помню.

— Песню «Крылья», с которой вы победили, сложно назвать детской, да и официальное видео к ней несет социальный подтекст: там показана семейная драма. Чья была идея?

Полина: Мы думали над клипом еще до национального отбора на Детское Евровидение. Думали, что нужен хороший клип, со смыслом, но над темой мы не думали. Когда я выиграла национальный отбор, ко мне подошли журналисты и спросили, какой мы будем снимать клип. И тут мне в голову ударила идея — много любимых клипов соединить в один.

— Например, какие?

Полина: Мне очень нравится клип Кэти Перри Firework (в видео показано несколько историй подростков, которым удается преодолеть свои страхи, неуверенность в себе — прим. ТАСС), он очень душевный, и видео Пинк, Бейонсе.

Хотелось собрать это воедино и создать какой-то свой стиль. Когда я стала рассказывать журналистам, что хочу показать в клипе, что каждый человек личность, индивидуальность, вне зависимости от статуса, внешности и чего-то еще, подошла Стелла и сказала, что именно таким представляла себе видео.

Стелла Хачанянц:Видимо, это как-то витало между нами. Когда я слушала эту песню, еще не зная, что об этом думает Полина, я размышляла о социальной теме: там ведь слова о крыльях, которые должны вырасти за спиной. Не каждый подросток может справиться с влиянием социума.

Полина:А это ведь Детское Евровидение.

— Полина, раз уж заговорили о том, кто вас вдохновляет из исполнителей, кого можете назвать своим кумиром среди российских и зарубежных певцов?

Полина:У меня нет как такового кумира, идола, но я слушаю Диму Билана и восхищаюсь его творчеством, у него классный вокал. Ани Лорак мне всегда нравилась, в пять лет я даже пела с ней «Красную Шапочку» в детской программе. Из зарубежных — Бейонсе. Вообще, мне нравится необычный тембр, поэтому Пинк, Кристина Агилера, Дженнифер Хадсон. Из старого — Арета Франклин, Элла Фицджеральд.

Стелла:На самом деле это потому, что у самой Полины необычный, узнаваемый тембр. Манера у нее, можно сказать, более западного образца. Когда Полина участвовала в Детской Новой волне, нам было сложно подобрать ей репертуар в формате конкурса из-за особого тембра, другой техники.

Полина:В итоге мы выбрали песню Аллы Пугачевой «Белый снег», но я ее сделала совсем другой. Изначально там был жанр вроде поп-баллады, а мы сделали аранжировку R’n’B, с отставанием от темпа, «прокачиванием» музыки.

— Как же тогда искали песню для Детского Евровидения?

Стелла: Это была первостепенная задача — найти правильную песню, которая подходила бы Полине, показывала бы ее вокальные данные, а также она должна была быть понятной в Европе. Когда я только услышала песню, сразу сказала, что это песня Полины. Тогда еще не было понимания о Евровидении, только планы.

Полина: Самое главное — тогда общее восприятие песни было совсем другим. Мне показали демо-версию, без слов, просто автор Тарас Демчук напевал мелодию. Когда я его слушала, мне показалось, что он поет на английском языке. Я переписала в тетрадь текст, там было что-то вроде «птицы поют в горах, небо…» Когда я пришла к Тарасу обсуждать песню, я спросила: «Вот тут я поняла, а вот тут не поняла, что вы спели». Он говорит: «Я вообще ничего не пел!» В итоге появилась идея названия песни: небо, высота птичьего полета — «Крылья».

Стелла: Тогда и пришли к выводу пробоваться на Евровидение, потому что это был крайний по возрасту шанс Полины (в конкурсе могут принимать участие певцы до 14 лет — прим. ТАСС).

— И какая удачная попытка!

Стелла: Мы долго метились. Вообще для Академии популярной музыки Игоря Крутого это было уже четвертое Евровидение, шли по нарастающей: шестое, четвертое, первое место. И в следующем году поедем в Минск как победители и будем представлять Россию. А также мы совместно с ВГТРК сообщили, что планируем подать заявку на проведение Детского Евровидения в России в 2019 году.

— Полина, а что-то поменялось в ваших планах после победы на Евровидении? Может быть, появилась уверенность, что надо реализовать себя именно в музыке?

Полина:Такая уверенность была и до Евровидения. Я бы даже не пошла туда, если бы думала: зачем мне это нужно? Никто не идет на Олимпийские игры, если ему не нравится спорт, а он хочет лежать на диване.

Стелла: Евровидение — это такой конкурс, на который идут уже сложившиеся артисты, которые понимают, что будут заниматься именно музыкой. Это серьезный, сложный конкурс, а не для общего развития забежать, тем более с данными Полины. Я не представляю, что она перестанет заниматься вокалом.

— Может, уже поступали предложения от других продюсеров? Тот же Филипп Киркоров, подготовивший не одного участника взрослого Евровидения, очень хорошо говорит о вас, Полина.

Стелла: Можно я отвечу? Я не думаю, что у нас будут предложения от других продюсеров. Все-таки наставник и продюсер у нас Игорь Крутой, и мало кто с ним сможет конкурировать.

Полина:Нет шансов!

— Каково это, проснуться знаменитой? Вот в понедельник вас встречали в аэропорту Домодедово журналисты, незнакомые люди. Чувствуете новый статус, новую ответственность?

Полина:На самом деле знаменитость — это когда тебя так встречают в аэропорту на протяжении многих-многих лет. А здесь я прилетела после Евровидения. Понятно, что это уже отметочка в истории Детского Евровидения, но все-таки я считаю, что если расслаблюсь, перестану работать, то люди забудут меня, им станет все равно.

 

comments powered by HyperComments

Author: Firas M

Share This Post On
Top

Pin It on Pinterest

Share This

Share This

Share this post with your friends!