4494520

Бречалов: мне не важно, с кем человек работал в прошлом. Важно, чтобы он работал сейчас (Интервью)


Этой весной Удмуртия резко сменила курс — прежний глава региона Александр Соловьев в связи с утратой доверия был снят главой государства с должности, после чего врио главы республики стал секретарь Общественной палаты и сопредседатель центрального штаба Общероссийского народного фронта Александр Бречалов. Молодой, энергичный, открытый — так в большинстве своем характеризуют его политические эксперты.

Нового руководителя республики любой житель может легко найти через соцсети в интернете, написать ему и получить оперативный ответ. В качестве сопредседателя ОНФ Бречалов не раз критиковал нерадивых губернаторов, а теперь он сам занял пост главы региона. В интервью ТАСС Александр Бречалов рассказал, что ему уже удалось сделать на новом посту, какие задачи перед ним стоят, что такое виртуальная карта для инвесторов со всего мира и когда она появится в Удмуртии.

Вы активно включились в работу исполняющего обязанности главы региона. Много ездите по республике, общаетесь с людьми. Что вы для себя выделяете, какие главные приоритеты сейчас обозначили?

— Есть задачи и есть приоритеты. Приоритеты у меня никогда не менялись. Приоритет — это люди. Нужно все делать для того, чтобы жизнь людей в Удмуртской Республике и вообще всех, кто связан с Удмуртией, становилась лучше. Это главный мой приоритет. Не менее важно — исполнение майских указов президента. И еще важнейший аспект — это качественная работа по обращениям граждан. Это что касается приоритетов.

Какие задачи? Первая задача, естественно, вникнуть в ситуацию. Я считаю, что за месяц нам многое в этом направлении удалось. Мы не только вникли в ситуацию с бюджетом, мы ее уже начали исправлять. Состоялась встреча с министром финансов РФ Антоном Германовичем Силуановым, мы провели конструктивные переговоры. Их следствием стало несколько важных моментов. Во-первых, министерство направило к нам рабочую группу, которая проведет анализ того, как наш Минфин работает, как исполняет бюджет, какова дисциплина.

Вторая задача — реагируя на самые болезненные направления и сферы жизни в Удмуртской Республике, а это здравоохранение и дорожно-транспортное хозяйство, мы, опять же по согласованию с Министерством финансов РФ, вывели эти два направления в казначейское сопровождение контрактов. Что это означает? Если вчера наши министерства сами, по сути, решали, как им строить дороги, кого привлекать для этого, где размещать заказы, какова цена того или иного контракта. То сейчас целесообразность, обоснованность цены, сроки и так далее будет проверять до каждой копейки Минфин Удмуртской Республики. Это, конечно, неприятная история для наших ведомств, так как они полностью теряют контроль. Этот контроль переходит к врио главы и Минфину. Но у нас другого пути нет. Набор проблем таков, что мы должны стараться как можно быстрее, а главное — эффективно их решить. Эффективность в том числе должна быть и в расходовании бюджетных средств.

Поэтому с бюджетом мы разобрались. У нас есть четкий план до конца года. Как нам его сбалансировать, как постараться заместить кредиты в коммерческих банках? У нас их более 20 миллиардов рублей. Это мы уже сделали!

Также я стал разбираться, что происходит с дорогами и здравоохранением в регионе. Итог этой работы — уволены оба министра, отвечавшие за эти направления, и глава «Удмуртавтодора». И это только начало. Здесь задача еще не решена до конца.

Конечно, разобраться во всем за месяц невозможно. Даже при всем желании. Ведь, кроме анализа хозяйственно-финансовых аспектов работы, есть еще важнейшее направление — межнациональные отношения, где стоит задача обеспечить их баланс.

Еще одна важнейшая задача, возможно, даже первостепенная, — освоение и развитие территорий и муниципальных образований. И не только с точки зрения их бюджетов или проблем, а в первую очередь с точки зрения управления.

В целом так выглядит список задач и приоритетов у меня на данное время. И он уже исполняется!

Вы упомянули две болевые точки региона. Здравоохранение и дороги. Давайте поговорим подробнее о дорожном хозяйстве, так как скандалы в нем стали одной из причин отставки предыдущего главы республики. Что такого происходит в отрасли? Почему столько проблем накопилось? Как обстоит ситуация со строительством Камского моста?

 Один из моих главных принципов в работе — это честность. И с гражданами, и с чиновниками. Так вот, надо честно сказать: когда в Удмуртии посыпают голову пеплом, говоря, что у нас самые плохие дороги, это не правда. У нас в республике есть две крайности. Есть дороги федеральные и региональные, есть местные. С федеральными и региональными в целом все в порядке, более 85% из них соответствует нормативам. Это очень высокий процент. С местными дорогами хуже. Здесь все претензии граждан принимаются, что называется, без комментариев. Менее 45% таких дорог в порядке. На 20% хуже, чем в среднем по России.

Вы знаете, Генри Форд справедливо замечал, что не стоит искать, кто виноват, а нужно искать решение. И я сейчас ориентирую свою команду, всех, с кем стал работать, не оборачиваться назад, не показывать пальцем — это они. Теперь это наша, конкретно моя проблема и задача. Конечно, ее решение в первую очередь лежит в области эффективности. Дорожный фонд Удмуртской Республики достаточно большой, более 6 миллиардов рублей. Второе — Минтранс и правительство РФ нас, что называется, не обижали. И адекватно реагировали на наши запросы по софинансированию, и включали нас в госпрограмму. Но что получается? Мы берем деньги у федерального центра на ремонт некоторых участков трасс и мостов, почти миллиард рублей. И из-за, по сути, преступного разгильдяйства, не можем их освоить, и нам приходится возвращать их в бюджет. Кто здесь виноват? Конечно, только мы!

Далее, я не буду скрывать, вся система, выстроенная в сфере дорожного хозяйства, не эффективна. Есть очевидные признаки коррупции. Поэтому глава «Удмуртавтодора» и покинул свой пост в том числе. Надо сказать, что у нас совокупно по всем торгам, которые прошли в 2016 году по ремонту и строительству дорог, экономия составила менее одного процента. Но ведь это же нонсенс! Когда по 44 федеральному закону выставляется на торги тот или иной лот, идет конкурентная борьба. В среднем по России в результате торгов снижение цены идет от 10 до 15 процентов. У нас меньше одного процента! То есть мы обязаны делать это хозяйство более эффективным. Проще говоря, мы за рубль должны ремонтировать и строить больше дорог, чем делали прежде.

Как этого достичь? Нужно время. Так как здесь мы упираемся в кадры. Практически вся предыдущая команда не способна выполнять поставленные задачи. В ближайшие два месяца мы внесем серьезные изменения в структуру управления как министерством, так и в целом дорожным хозяйством. И обязательно укрепимся по кадрам.

И по поводу того, о чем вы говорили, о злополучной стройке моста через реку Кама и реку Буй. Тяжелейший проект, несмотря на то, что сейчас произошла смена концессионера. 5 мая мы встречались с куратором этого проекта от ВТБ. В принципе сейчас нам ничего не мешает ввести в эксплуатацию объект в соответствии со сроками. То есть к 17 июля. Но надо отдавать себе отчет, что на этом тема моста не закроется. Мы понимаем, что такое концессия. Концессионер вкладывает свои средства с перспективой начала эксплуатации, сбора средств и возвращения своих инвестиций. Мост будет платным. Пока эта модель у нас не бьется. Подсчеты показывают: проезд по мосту будет очень дорогой. Даже цифры сейчас не буду говорить. Это очевидная проблема, мы ее будем решать!

Решать за счет чего? Кто-то все равно понесет убыток, получается?

 Нет, этого допустить нельзя! Может быть, период реализации для концессионера увеличится. Возможно. Но решать мы будем не в этом плане. Когда мы приступаем к глобальным стройкам, особенно в сфере логистики и инфраструктуры, нам нужно четко понимать, как вокруг этого объекта будет строиться экономика. Мост будет работать тогда, когда по нему будет ездить транспорт. А транспорт где? Там, где живут люди, у них есть работа и у них есть необходимость ездить по территории. Простая формула. В случае с нашим мостом об этом не думали точно! У нас там рядом в Камбарке предприятие небольшое, и то закрывается.

И вот мы имеем разрыв. С одной стороны, поставили себе задачу — построить во что бы то ни стало мост. Дело нужное, правильное. Но при этом забыли о том, что параллельно нужно и территорию развивать. Ведь, если вы съезжаете с нового моста, а дороги нет, о какой эффективности идет речь? Наша задача сейчас — экономически развивать районы, которые получают доступ к этому мосту.

Давайте теперь о здравоохранении поговорим. Местная пресса на многое жалуется. Вот пишут, что в Ижевске из 11 бригад скорой осталась всего одна. В городе Сарапуле закрыли туберкулезный диспансер. И теперь ездить надо в Ижевск по несколько часов. Странная какая-то получается оптимизация?

 Есть претензии совершенно обоснованные, а есть необоснованные. Сначала о том, что обоснованно. Конечно же, оптимизация. С первого дня я начал вникать сам в этот вопрос. Со всех сторон поступали рекомендации: оставь, уволь министра. Так всегда, в принципе, происходит. Я министра, господина Чуршина, оставил, высказал ему ряд вопросов. Он на них в течение двух недель не смог ответить и был уволен. Надо признать, что оптимизация медицинских учреждений в Удмуртии прошла с очень серьезным перекосом. Очень серьезным!

Простой пример. Балезинский район, в отношении которого мы применили командный антикризисный формат управления. Туда направили представителей из 10 профильных министерств, которые целую неделю там работали. В итоге у нас исчерпывающая карта проблем и дорожная карта их решений.

Поселок Балезино разделен железной дорогой на две части. По 8 тысяч человек живет в каждой. И в одной части нет ни одного медицинского пункта. По всей видимости, коллеги, заседая в Ижевске над картой Балезино, наверное, пальцами так померили. Мол, а чего здесь идти? И в итоге поликлиника осталась только в другой части поселка. Когда я приехал в Балезино, одна из главных претензий была, особенно пожилых людей, что зимой очень тяжело добираться через железнодорожный мост.

И вот, мы провели эксперимент. Перед коллегами из Министерства здравоохранения региона была поставлена простая техническая задача: они должны были с секундомером дойти из одной части поселка до поликлиники. Сейчас, уже не зимой, они час добирались пешком.

Какие мы приняли решения. Те чиновники, которые ликвидировали в этих районах фельдшерско-акушерский пункт, не вникли в ситуацию. Они оптимизацию сделали, исключительно ориентируясь на цифры на бумажке. И надо признать, это серьезный перекос при оптимизации. Мы будем решать эту проблему. В этой части Балезино точно появится два пункта медицинской помощи! В каком они будут работать формате — еще решаем. Возможно, это будет кабинет врача общей практики либо фельдшерско-акушерский пункт или передвижной ФАП. Но точно до конца года более 8 тысяч жителей этой части поселка будут иметь быстрый доступ к медицинской помощи.

Еще одна модель, которую мы сейчас прорабатываем, — привлечение частного бизнеса. Как выяснилось, те услуги, которые оказывает кабинет врача общей практики или ФАП, входят в ОМС. А это означает, и закон позволяет, что и частные клиники могут оказывать по полису такие услуги гражданам. При этом для бюджета построить кабинет врача общей практики стоит 10 миллионов рублей, а частная клиника может вложить свои деньги и возвращать инвестиции в том числе с помощью системы ОМС. Конечно, под жестким контролем.

Возвращаясь к ситуации по всей республике, мы ее скоро проанализируем по такому же проектному принципу, как в Балезино. Посмотрим, где объективно надо возвращать ФАП или другие формы медицинского обслуживания. Это ответ на объективные претензии.

А есть и необъективные. Сарапульский туберкулезный диспансер. Я еще разбираюсь в вопросе. Пока картина такая: объем и персонала, и помещения не сопоставим с запросом. И слава богу! Поэтому реакция людей из диспансера понятна. Они потеряли работу. И вряд ли кто-то будет в этой ситуации доволен. Но, по данным статистики, нет такого количества больных туберкулезом в Сарапуле — эта мера была оправданной. То же самое сейчас по Ижевску, по бригадам скорой помощи. Вопрос мы сейчас изучаем. И подчеркну: если поймем, что их не хватает, вернем.

Вы не упомянули другую проблему здравоохранения. Полное безобразие с доступом к услугам узких специалистов. Я был в городе Глазове. Женщина рассказала: чтобы сделать УЗИ ребенку, нужно встать в очередь за полтора месяца. И это не единственная ситуация, таких моментов много. И в Воткинске, и в Ижевске. И здесь мы очень серьезно будем разбираться! Где-то есть спекуляции: врачи провоцируют людей на платные услуги, продают талончики на очередь. Эти факты подтверждаются. Но больше проблем из-за оптимизации. Сократили много кабинетов врачей с узкой специализацией, кабинетов УЗИ, томографии. И, конечно, просто не справляются с запросом.

В ближайший месяц мы представим гражданам конкретный план того, как будем исправлять сложившуюся ситуацию.

Все, о чем вы говорите, особенно решение проблем в социальной сфере, в инфраструктуре, требует серьезных финансовых вливаний. Вы говорите, что налаживаете дисциплину в бюджете республики. Но с казной сейчас ситуация непростая — только госдолг 96 процентов. Откуда будете брать средства?

— Ситуация по госдолгу абсолютно неприемлемая. У нас идет сейчас бюджетный процесс, формирование на 2018 год, и мы делаем все, чтобы постепенно этот долг сокращать. 96 процентов, еще 4 процента и дефолт. И при этом ситуация странная. При росте доходной части, при развитии сельского хозяйства и животноводства в республике у нас растет долговая нагрузка. Это исключительно, на мой взгляд, проблема менеджмента и эффективности. Мы разбираемся. К июлю я жду, что у нас будет четко отстроенное понимание, что в действительности происходит с бюджетом.

Теперь что касается ответа на запросы граждан, решения их проблем. Первое, с чем мы столкнулись, — очень линейное мышление и позиция. Если ей следовать, то все проблемы нужно решать либо за счет федерального бюджета — «Минфин России, дайте денег, мы все закроем», либо за счет регионального бюджета, ну и можно еще у бизнеса попросить. У нас слабо используется формат государственно-частного партнерства. Я уже рассказывал о возможном формате сотрудничества с частными клиниками в здравоохранении, естественно, с полным контролем. Во многих регионах это используется, у нас почему-то нет.

Есть точно проблемы, которые можно решать сообща с бизнесом. При этом заинтересовывая бизнес. Например, в том же Балезино около поликлиники нет автобусной остановки. По бумагам она есть, а по факту нет. Наши транспортные чиновники-менеджеры сходу говорят: «Дайте миллион девятьсот тысяч. И мы все построим». Это было утром. А к вечеру мы нашли предложение в 150 тысяч рублей. При этом предприниматель сам заинтересован, собирается все построить и сделать. Рядом поставит продуктовый ларек. То есть у меня было два варианта. Миллион девятьсот надо найти, где-то сократить или изъять. И второй вариант — привлечение бизнеса с помощью проектного офиса. Он уже работает во главе с Александром Свининым. Цель проектного офиса — реализация инициатив на стыке компетенций различных министерств и ведомств. И вот мы берем эту маленькую задачку с остановкой и помогаем министерству ее простым путем решить.

Когда я говорю про вовлечение бизнеса, я имею в виду не ту пользовательскую схему, когда бизнес всем обязан. Бизнес никому ничего не обязан. И так создают рабочие места, платят налоги, и этим самым большинство отрабатывает свою социальную функцию. Мы же должны создавать с бизнесом партнерские отношения. Заинтересовывать его. Тогда и предприниматели, и граждане начинают понимать, что это улица с двусторонним движением. Не так, что к тебе пристали — дай денег. И в этом случае бизнес активно сам вовлекается в решение проблем. Начинаем с Балезино. Я туда снова поеду, поговорю с бизнесменами. Вместе обсудим карту проблем, которые у нас есть. Я расскажу, что мы на себя берем, имею в виду бюджет. И что они могут сделать, чтобы их же земля, их поселок, их район становился лучше. И только в таком партнерском диалоге власти с предпринимателями мы сможем решить те вопросы, о которых вы говорите.

Еще один пример по поводу эффективности. Мы скоро будем оптимизировать чиновничий штат. Разумно. Сейчас он один из самых больших в ПФО, мы чуть ли не лидеры. На балансе администрации главы и правительства находится 115 автомобилей. Среди них КамАЗ и трактор. Может, трактор и нужен зимой, но он же все время на балансе, а это страховка, содержание, водитель. И это тоже про эффективность!

В этом году ожидалась значительная волна приватизации в Удмуртии. В силе ли этот план? Какие предприятия в списке? 

— План есть. На данный момент он не актуален. До тех пор, пока я не вникну в каждую ситуацию. Поскольку у нас уже есть примеры прошлых лет, когда большое количество земельных участков и недвижимости было приватизировано. А теперь есть большие вопросы, в первую очередь к ценообразованию. Мы со всем этим постепенно разбираемся. Все, что будет в будущем уходить с баланса республики, должно возвращаться в достойном объеме денежной компенсации. Поэтому пока мы все останавливаем! Есть что акционировать, есть куда привлекать инвесторов. Не так много этого имущества, чтобы его второпях продавать, оправдывая это высоким объемом госдолга.

Сейчас работает команда независимых экспертов. Они оценивают рыночную стоимость, порядок приватизации. И уже в течение месяца мы первую информацию по этому вопросу дадим.

Вы упомянули некую карту, которую намерены обсуждать с бизнесменами. Речь идет об интерактивной карте «Инвестируй в Удмуртию»? Расскажите подробнее.

— Это инструмент развития нашей экономики. Одна из наших ключевых задач. В целом доходная часть — 140 миллиардов рублей, что совсем неплохо. Мы собираем много налоговых платежей. Но если посмотреть на их структуру, то львиную долю составляют предприятия нефтедобычи и переработки и военно-промышленный комплекс. Что в долгосрочной перспективе не может устроить республику. Нам необходима более диверсифицированная структура экономики. Здесь можно опереться и на малый бизнес, и на самозанятых, и на сельское хозяйство с животноводством. И конечно же, IT-сфера и высокотехнологичные компании. И все шаги, которые мы сейчас предпринимаем, они ориентированы на две главные задачи. Первая — помочь развиваться бизнесу, который уже работает на территории Удмуртской Республики. И вторая — привлекать инвестиции. С этим в республике были большие проблемы. Зачем привлекать, если ВПК растет по 100 процентов в год? Молока столько, что не знаем, куда девать. Нас такая ситуация, конечно, не устраивает.

26 апреля мы встретились со всеми представителями бизнес-сообщества. Договорились в течение месяца, до 26 мая, сформулировать, что надо делать с инвестклиматом в Удмуртии. Какие есть плюсы и минусы? Какие программы поддержки предпринимателей действуют, а какие нет? Усилить то, что по-настоящему работает. И, по сути, сформатировать дорожную карту по подготовке концепции экономического развития республики на ближайшие годы.

В июле у нас должна заработать виртуальная карта для инвесторов со всего мира. С 15 мая в муниципалитеты выехали экспертные команды, которые проведут тотальную инвентаризацию всех сел, городов и территорий на предмет привлекательности. Я уже говорил о проектном офисе — нашем новшестве. Конечно, он завершит уже начатые проекты, но основная его задача — запуск и реализация новых проектов, отвечающих запросу жителей Удмуртии. Мы уже инициировали ряд таких проектов: «Инвестируй в Удмуртию» (привлечение инвесторов в регион и формирование системы «одного окна» для потенциальных инвесторов), «Сделано в Удмуртии» — продвижение товаров и услуг предпринимателей из Удмуртии на новые рынки, «Удмуртия — территория спорта« — реализация спортивных стартов в регионе и вовлечение граждан в массовые занятия физкультурой и спортом.

Конечно, интерактивная карта для нас не самоцель как картинка. Главное, чего мы хотим добиться с помощью этой работы, — оптимизировать процесс по вхождению инвестора в регион. Сейчас это безумно долгий срок. 75 дней проходит с того момента, как бизнесмен, например, решает вложить в нас $1 миллион, до момента реальных инвестиций. Громоздкая, неповоротливая система оценки проекта. Мы ее сейчас меняем в ручном режиме. Уже есть договоренности об инвестициях в 1,5 миллиарда рублей в сферу здравоохранения. Оформили ее за неделю.

25–26 мая, в День предпринимателя, в Ижевске пройдет форум «Сделано в Удмуртии«. Мы направили приглашение первому заместителю председателя правительства РФ Игорю Ивановичу Шувалову. Подтвердил участие глава Российского экспортного центра Петр Фрадков, который вместе с основателем компании Splat Евгением Деминым будет рассказывать, как правильно выстраивать экспорт своих товаров за границу.

Очевидно, что такие тектонические изменения в системе управления и распределения ресурсов не могут не вызвать раздражения у местных так называемых элит. Которые привыкли жить, работать и получать доход по совершенно другой схеме. Генеральная прокуратура, например, ставит регион на второе место в рейтинге коррумпированности в стране. Не боитесь столкновения с этими «элитами»?

— Уже столкнулись. В целом — нормально. С большей частью людей мы общаемся. И все-таки ситуация в регионе не такая, как вы говорите. Основная часть чиновников в правительстве и на муниципальном уровне подхватили волну, работать стали активнее. Не стесняются говорить о том, что они не понимают или не знают. Сейчас у нас с большинством и местных чиновников, и бизнесменов появляется общее понимание. И это хорошо! Понятно, что им приходится привыкать к другой системе координат. Более активная работа, работа по субботам. Не потому, что в субботу хочется работать. А потому, что для разбора ключевых проектов или проблем необходимо время, когда тебя никто не отвлекает. И ты можешь с правительством обговорить те или иные вопросы.

Поэтому столкновения конфликтного сейчас нет. Практически ни с кем. С теми организациями, к которым есть претензии у правоохранительных органов, у налоговой, у нас с ними пересечений быть и не может до тех пор, пока там не настанет полной ясности. Про дорожное хозяйство я уже говорил, у меня есть четкое понимание их неэффективности. Но при этом надо понимать, у меня нет такого маркера: ага, ты работал с Александром Волковым, ты работал с Александром Соловьевым, значит, ты со мной работать не будешь. Ни в коем случае! Не вижу здесь никаких проблем. И эта история — «свой-чужой», на мой взгляд, надуманная. Мне не важно, с кем человек работал в прошлом. Мне важно, чтобы он работал сейчас. Не жалея себя. Чтобы для него этот вызов был бы такой же, как и для меня, чтобы это было делом жизни. Я в работе многих уже это увидел. Так команда Минздрава очень неплохо отработала по Балезино. Поэтому такой острой, явной проблемы нет.

Месседж я всем направил — не нужно искать подходы к врио главы. У меня личный интерес совпадает с профессиональным. Он заключается в том, чтобы сделать Удмуртскую Республику конкурентным субъектом Российской Федерации. Конкурентным в масштабе «десятки», и с Москвой, и с Татарстаном, и с Воронежской областью. По разным направлениям. И таким образом улучшить жизнь людей.

И мне кажется, многие этот месседж услышали. Успокоились. И начали предлагать свои инициативы. Вполне конструктивные и разумные.

Вы во время работы в Общественной палате РФ уделяли много внимания развитию так называемого третьего сектора, НКО. Сейчас этот опыт используете в регионе?

— Конечно, опыт этот очень большой, даже бесценный. Поскольку гражданские активисты, представители НКО своей работой могут не только снизить уровень социальной напряженности, они могут создавать социальную экономику. На примере президентского грантоператора фонда «Перспектива» мы убедились, что грамотно выстроенная работа НКО на селе и в малых территориях развивает и поддерживает село не хуже, чем любое бизнес-предприятие. Мало того, часто за такими инициативами приходят и предприниматели. Поэтому это важнейшее направление. Не случайно президент дал поручение правительству проработать вопрос, чтобы 2018 год стал Годом гражданской активности и волонтерства. Напомню, это была инициатива Общественной палаты РФ и Общероссийского народного фронта, которую озвучил на прошлогоднем форуме ОНФ в Йошкар-Оле активист из Самары Алексей Транцев. И я очень рад, что президент поддержал эту инициативу и тем самым еще раз показал значимость нарастающего тренда гражданской активности.

Что касается Удмуртии. Там очень много сделано в этом направлении, в том числе и моими предшественниками. В частности, построен прекрасный Дом дружбы народов. Он современный, удобный, открытый для всех национальных культурных объединений. С их представителями я уже встречался и договорился, что такие встречи будем проводить раз в две недели. Для меня межнациональные отношения — один из приоритетов. Помимо титульной нации — удмуртов — у нас на территории проживают представители более 130 народов. И комфортно себя чувствуют. Мало того, мы вышли с инициативой, чтобы в Удмуртской Республике появился аналог «Этномира». А именно: этнодеревня, где каждый народ через свой дом, быт мог бы всех знакомить со своей культурой, историей и национальными особенностями.

На днях я буду встречаться с местной Общественной палатой. Будем говорить и о поддержке инициатив. Но главное, о чем предстоит диалог, — об общественном контроле. Напомню, что Общественная палата РФ в свое время была инициатором этого важнейшего закона, который стал одним из главных элементов в борьбе с коррупцией. Я уже говорил о своем принципе — честности. Второй важнейший аспект — открытость и публичность. Для меня это важно. И открытость невозможна без опоры на общественных контролеров, гражданских активистов, без работы с общественными объединениями, НКО и гражданами.

И вы знаете, первый объект, который я посетил в регионе, — это поселок Симониха, о проблеме отрезанного поселка Владимиру Путину на Медиафоруме в апреле рассказал активист местного ОНФ Алексей Серебренников. Потом было еще несколько объектов, о которых мне сообщали в ОНФ и другие активисты. То же Балезино, оттуда мне написали, я отреагировал. И так будет всегда! И своих подчиненных я ориентирую на те же принципы: честность, открытость и публичность. И не сомневаюсь, что в Удмуртии будет образцовая модель общественного контроля, взаимодействия власти и некоммерческих организаций.

То есть вы хотите использовать активистов ОНФ, которых власти многих регионов недолюбливают за то, что вскрывают неприятные истории, как своих помощников? 

— Я еще раз повторюсь. Честность, открытость и публичность, третий принцип — ответственность, четвертый — эффективность. Я отвечаю за все, что происходит в республике. Мы не будем эффективными, если не будем ориентироваться на экспертизу и помощь в том числе активистов ОНФ. Они практически во всех моих совещаниях принимают участие. Я ориентирую их на еще более активную работу, боюсь, наоборот, что будут умалчивать о каких-то проблемах. Поэтому я всех граждан Удмуртской Республики призываю быть активными, сообщать о проявлениях коррупции и бюрократии. Но при этом прошу быть более объективными. Порой до глупости доходит. В Малой Пурге встречался с замечательной женщиной, ветераном Великой Отечественной войны Александрой Александровной Кузнецовой. Она сказала, что мечтает попасть на парад Победы на Красную площадь. Мы ее мечту осуществили. И вот мы получаем сообщения: «Расскажите, сколько вы бюджета на этом спилили?» В принципе — тоже гражданская активность. Но только с каким-то перекосом в другую, непонятную мне сторону.

И я гражданам предлагаю помнить, что я буду не только слушать, слышать и реагировать, но буду и требовать! Например, посмотреть на город. По обочинам мусор. Это откуда он берется? Глава региона разбросал? Ответственность для меня ключевой принцип. Но я прошу быть ответственными и за свой подъезд, за свою квартиру и двор, за свой город и граждан. Ведь критиковать с позиции диванных экспертов — большого ума не надо.

Есть замечательная программа по благоустройству придомовых территорий, которую инициировал президент. У нас в республике есть пример. Минстрой дает деньги, плюс по 5 процентов от муниципалитета и от граждан. Есть двор, где люди активные. Они говорят: «Мы не 5 процентов, мы 10 процентов дадим. Мы понимаем, что это нужно нам!» Мы готовы участвовать и вовлекаться. Для меня это образец. И даже если такие сознательные граждане не попадают в требования госпрограммы, я сам их туда включу. Выделю деньги из собственного резерва. Потому что люди таким образом показывают, что разделяют с властью ответственность. А сидеть на диване с кружкой пива и всех критиковать — такая позиция со мной не полетит!

Еще одним важным двигателем развития и социального прогресса в регионе вы называете спорт и туризм. Насколько это все-таки справедливо для Удмуртии?

 Справедливо. Мне повезло, что с момента моего назначения до первого крупного мероприятия в республике, а именно форума «Спорт. Туризм. Отдых», было достаточно времени, чтобы подготовиться. В республике богатейшая спортивная история. Это не только Галина Алексеевна Кулакова, великая лыжница, которой 29 апреля исполнилось 75 лет. Это не только Тамара Тихонова, Иван Черезов, Максим Вылегжанин, Андрей Кириленко. Это еще и хоккейный клуб «Ижсталь», это и достаточно известные профессиональные велосипедисты, что меня очень удивило! Насыщенная в регионе жизнь спортивно-событийным и культурным туризмом. Но есть и очевидная проблема, здесь со мной многие согласны: мы пока не научились упаковывать и экспортировать в пределах страны и за рубеж.

Что у нас уже сделано? Мы подписали ряд соглашений с инвесторами о проведении крупных международных соревнований. Первый старт — Международный лыжный марафон имени Галины Кулаковой, который пройдет уже в этом году, 23–24 декабря. Уверен, имея такую землячку, мы должны сделать титульный марафон. В 2018 году у нас будет любительский биатлон. И это уже вызвало огромный интерес, потому что у Удмуртии богатая биатлонная история. Этим летом мы будем переплывать Каму, в августе пройдет триатлон TITAN-Воткинск. Будем выводить легкоатлетические забеги на совершенно другой уровень. Все будет ориентировано на экспорт, на привлечение в республику спортсменов и туристов.

Многое сейчас в работе. Мы должны то, что есть на территории, расширять. Я уже не говорю про фестиваль «На родине П.И. Чайковского». Это, конечно, масштабное мероприятие высочайшего уровня. Музей-усадьба Чайковского в Воткинске — музей мирового уровня. Все мероприятия, которые у нас связаны с именем великого композитора, проходят с участием самых известных в мире артистов и музыкантов. И это предмет нашей гордости и привлечения туристов.

В регионе успешно реализуется по программе «Камский берег» туристический кластер в Сарапуле. Есть масса элементов событийного туризма, которого Россия еще не знает. Фестиваль «Русь дружинная», национальный удмуртский праздник «Гербер», и можно еще час рассказывать. В следующем году мы будем проводить чемпионат мира по пельменям! Потому что удмуртская кухня позволяет замахнуться и на такую историю.

Я уверен, что мы уже в течение этого года значительно увеличим туристический поток в Удмуртию за счет экспорта культурных и спортивных событий.

Тогда традиционный уже вопрос про личные спортивные успехи. Как вы устроились на новом месте? И что будет с вашим традиционным участием в Ironman?

— Ironman пока отложен на некоторое время. 13 августа я планирую участвовать в олимпийской дистанции триатлона в Воткинске. Тренировки еще проходят со сбоями. Это понятно, мы сейчас с командой работаем 7 дней в неделю. И так должно быть, иначе не успеешь вникнуть в работу, в проблемы территории. Но тем не менее стараюсь вырвать немного времени на спорт. Хорошо, что в Удмуртии неплохо развита инфраструктура, есть бассейны даже в небольших городах. Есть стадионы и трассы для велосипедного спорта. Пока я направляю большую часть энергии на то, чтобы вникнуть в повестку республики, в запросы граждан. Но думаю, что через пару недель все-таки войду в привычный для себя ритм. Спорт — это очень важно. Это и перезагрузка, и возможность переосмыслить текущие вопросы и задачи. Поэтому и на новом месте спорт будет в моей жизни, что называется, «в полный рост».

 

Источник: Тass.ru (ТАСС)
Беседовал Георгий Каптелин

comments powered by HyperComments

Author: Karim Aref

Share This Post On
Top

Pin It on Pinterest

Share This

Share This

Share this post with your friends!