— Все правительства согласны, что действия России, особенно в Алеппо, отличаются недопустимой жестокостью. Здесь я никаких расхождений не вижу. Точно так же мы все сходимся в заключении, что в отношениях с Россией, по вопросам Сирии и не только, нужен открытый политический канал. Заключения Европейского совета включают в себя мандат на мою работу по Сирии, включая прямые и продолжительные контакты со всеми. В том числе и с Москвой.

— Однако остается другой вопрос, по которому существуют расхождения в ЕС — вопрос мигрантов. Как будет возможно достичь согласия по реформе права предоставления убежища?

— Существует очень серьезная проблема внутреннего фронта по миграционной политике. Потому что предложения Комиссии зашли в тупик, а Совет не находит пока точек соприкосновения по теме солидарности. Надеюсь, что под председательством Мальты произойдет какой-то сдвиг. Если весь груз ответственности лежит на некоторых отдельно взятых государствах, система не выдерживает. Италия может быть уверена в нашей поддержке по этом вопросу. Однако этот узел должны развязывать национальные правительства внутри Европейского совета.

— Некоторые считают надуманной борьбу Италии за дублинские соглашения, потому что большинство мигрантов прибывает на временное жительство.— Тема Дублинского соглашения имеет ключевое значение. Оно определяет количество принимаемых мигрантов, а это принципиальный вопрос: является ли Европа единым сообществом? Эта тема выходит за пределы вопроса о предоставлении убежища. Италия действует в правильном направлении, сосредоточившись на всех фронтах: Дублинском соглашении, борьбе с нелегальным въездом, спасении жизней, репатриации, инвестициях в страны происхождения мигрантов. Это работа, которую мы делаем все вместе.

— В связи с последней темой Совет признал прогресс документа Migration Compact в пяти заинтересованных странах. Вы продолжите работу в том же направлении?

— Мы начинаем видеть результаты. Взгляните на Нигер, транзитную страну для мигрантов, направляющихся в Ливию. В мае было зарегистрировано 70 тысяч мигрантов, в ноябре количество пересечений границ снизилось до 1500. Все это благодаря Compact, специализированным проектам, предусматривающим также добровольную репатриацию в страны происхождения мигрантов.

— В четверг 15 декабря в Европейском совете состоялся дебют Джентилони (Gentiloni): уменьшилась ли роль Италии в Брюсселе после референдума?— Нет. Италия — надежная страна с пользующимся уважением правительством. Разумеется, я бы предпочла совершенно иной сценарий развития событий, положительный исход референдума с Ренци (Renzi) в роли действующего до сих пор главы правительства и конституционной реформой, которая очень нужна Италии. Однако мудрость и скорость, с которой Маттарелла (Mattarella) справился с кризисом, доказали надежность институтов и государства, что очень высоко ценится нашими европейскими и неевропейскими партнерами. Рынки отреагировали на это весьма сдержанно. Мы продемонстрировали способность хорошо справляться с периодами волнений и кризисами. Я не вижу никакой слабости в итальянском правительстве.

— Однако позиции Ренци и Джентилони разделяет пропасть. Некоторые европейские чиновники уже выразили негативное отношение к некоторым враждебным намерениям бывшего премьера.

— Италия никогда не вела «враждебной» политики — ни ранее, ни сейчас. Напротив, эти баталии о надежности и экономике очень нужны Европе. Это на пользу Европе, а не во вред ей. В этом смысле, конечно, Джентилони и Ренци обладают диаметрально противоположными характерами, у них разный стиль. Однако их объединяют общие цели и политический выбор.